Свобода и ответственность

 

Филипп Малори,

Заслуженный профессор Университета Пантеон-Ассас (Париж-2)

 

Свобода, как величайшая ценность, есть первая потребность человека.

Шатобриан, Замогильные записки.

 

Мы свободны, потому что ответственны и мы ответственны потому, что свободны; нет свободы без ответственности, как и нет ответственности без свободы – они неразрывны.

Гражданско-правовая ответственность, несомненно, не является единственным гражданским институтом, покоящимся на свободе; гражданское право сегодняшней Европы является целиком правом свободы. Семья как величайшая освободительница человека; собственность, без которой не существует свобода; договор, который не мыслим без свободы. Но одинаково верным является и обратное утверждение: семья, собственность и договор часто выступают притеснителями и ограничителями свободы. Не просто ответственность, но свобода и ответственность, которые являются понятиями глубоко связанными.

Этот теоретический принцип не воспринимается позитивным правом. Но право и не сводится к позитивному праву: оно существует как дух, который вдохновляет законы, как дух законов. С этой точки зрения, свобода и ответственность являются основополагающими ценностями.  Нести ответственность за свои поступки – именно в этом заключается достоинство человека. Свободные действия ответственного человека – вот тот критерий, который отличает человека от «бедолаги».

Законодательство же не всегда осознает глубину связи, соединяющей свободу и ответственность. Ответственность возможна и без свободы: Кассационный суд Франции допустил с 9 мая 1984 года ответственность ребенка; французский закон от 3 января 1968 года обязал сумасшедшего возмещать причиненные убытки. И все же, ни ребенок четырех лет, ни сумасшедший не осознают своих действий: лишенные свободы, они, тем не менее, несут гражданскую ответственность, по крайней мере, они должны возместить причиненный ущерб.

История человечества еще более далека от этой почти мистической связи свободы и ответственности. На протяжении многих веков были, есть и будут люди, который ради утверждения своей свободы, отказываются от ответственности, более того, именно в своей безответственности они видят всю полноту свободы, заключающейся в возможности делать все, что угодно. Свобода может даже опускаться до преступления: «О, Свобода, какие только преступления не совершаются от твоего имени», – воскликнул на эшафоте Роланд 7 ноября 1793 года и был казнен. Существует также призрачная свобода, свобода тоталитарного общества, в котором всякое инакомыслие запрещено; каждый в таком обществе считает себя свободным тогда, когда он лишен распорядительных правомочий. Иногда  ответственность является лишь проформой и существует для видимости. 

Все эти отклонение не должны заставлять нас упускать из виду главное: не существует свободы без ответственности и наоборот. Именно на этой антропологии покоится наше право, посвященное ответственности, и гуманизм современного европейского общества. Мы пришли к подобному выводу не сразу, этому предшествовала длинная история.

Два наиболее дискуссионных вопроса французского гражданского права последних столетий, столь плодотворных для развития Европы, образующих контуры европейского права, это постоянное расширение гражданской ответственности и уравнение в правах мужчин и женщин, и увеличение наследственных прав переживших супругов, чаще всего вдов. Обе эти тенденции являются незавершенными, поскольку свобода не имеет пределов, также как и ответственность, уравнение полов, развитие Европы или цивилизации: «люди, - как говорил Порталис, - никогда не останавливаются[1]». История  ответственности, ее взаимосвязи со свободой никогда не закончится.

Это сопоставление между гражданской ответственностью и положением женщин не случайно, поскольку причиной развития обоих институтов выступает антропология, как определенная теория человеческого достоинства. Перед тем как спрашивать себя, основана ли гражданская ответственность на началах вины или риска, идет ли речь об индивидуальной или коллективной ответственности, выражается ли ответственность в простых принципах или распадается на множество правовых режимов, предполагает ли ответственность полное возмещение убытков, необходимо ли ее смягчить или наоборот повысить, включив в ее состав карательные санкции, различается ли договорная и деликтная ответственность и исследовать другие вопросы гражданской ответственности, необходимо приступить к поискам идеи, которая обоснует идеологическую и моральную основу ответственности, ее антропологию, взаимоотношения с категорией свободы.

Идеи свободы и ответственности пришли к нам из Греции. Именно великими греческими трагиками были открыты и провозглашены идеи ответственности и свободы, но при этом они оставались неразвитыми и неопределенными, поскольку в Греции люди оставались жертвами и игрушками богов и поэтому не были ответственными.

Эдип убил своего отца и женился на матери, но он не нес за это ответственность, поскольку являлся жертвой слепой и непреклонной судьбы; однако человек мог сойти с трагического пути, когда он являлся героем, и тогда боги приближались к человеку: эта мысль явилась предвестником и началом идеи гражданской ответственности. Софокл заканчивает своего «Эдипа в Колоне» хором, в котором звучат сострадательные мотивы:

Да умолкнет же плач ваш, да станет слеза.
Есть для смертных закон:

Что случилось, того не избегнуть[2].

Геракл в порыве безумия убивает свою жену и детей и когда он вновь обретает ясность ума, то не может вынести тяжести своего преступления; Эврипид в конце пьесы заставляет вернуться героя Тезея в Афины, всегдашнюю хранительницу порядка и мира:

Царь Тесей,
Поди сюда, и сына обоими,
И поцелуй его. Чужою волей
Ты умертвил его. И дивно ль вам
Грешить, когда того желают боги?..
Ты ж, Ипполит, я и тебя прошу
Гнев на отца оставить. Ведь таков

Был твой удел[3].

Нет свободы, а значит, нет и ответственности, существует только судьба, всегда трагичная. Но есть также и сострадание, без которого право не имело бы смысла. Трагедия людей смягчалась в Греции богами, людьми и городами-государствами, как это можно перевести на юридические термины. Ответственность имела сверхчувственный характер, выражала собой гуманизм и покоилась на государственных законах.

Наиболее сильной греческой трагедией в этом плане, несомненно, являются «Эвмениды» Эсхила. Орест умерщвляет свою мать Клитемнестру, убившую своего мужа Агамемнона, который, в свою очередь,  задушил свою дочь Ифигению. Пьеса начинается выходом Ореста, испачканного кровью своей матери: царит ужас матереубийства. Ореста преследуют чудовища, ужасные Эринеи, богини мести, вопиющие яростными криками, чтобы схватить героя, который ищет прибежища в Дельфах, в храме Апполона. Божественный Апполон защищает его и прогоняет Эринеев:

Вон, вам повелеваю! Изыдите вон
Из сих чертогов! Прочь от прорицалища!
Неровен час - ужалит, с тетивы златой
Спорхнув, змея - летунья среброкрылая:
Изрыгнете от боли с пеной черною
Все сгустки крови, слизанной со свежих ран.
Тут храм, не место лобное, где плетью бьют,
Выкалывают очи, рубят головы,
Камнями поражают, четвертуют, рвут,
Скопят, увечат, с долгим воем корчатся
Посаженные на кол. Вот, где праздник вам, -
Вот в чем веселье ваше, - что являет нам
Ваш нрав, столь ненавистный! И таков ваш вид[4]!..

Этот замечательный текст является свидетельством одного из величайших преобразований в области ответственности в человеческой истории. Аполлон осуждает месть и прогоняет Эринеев. Отныне люди становятся ответственными  за свои поступки, ответственность заменяет месть.

Развязка трагедии происходит все в тех же  Афинах, у подножья Ареопага, символа человеческой справедливости. Афина, богиня разума и мудрости, превращает Эринеев, богинь мести, в Эвменид, богинь доброжелательности. Место отмщения занимает ответственность, ответственность сменяет сострадание. Пьеса заканчивается миротворящими словами Афины:

Слышишь кроткий напев, мой излюбленный сонм,
И надежда Афин?
Многомощна святая Эринии власть
У небесных богов, у подземных владык,
И над жизнью людской очевидно царит:
От нее по домам то, ликуя, поют,
То сквозь слезы едва
Различают, понурые, солнце.

или, говоря современным языком, одним милосердие, другим наказание, каждому по заслугам. Идея ответственности появилась, но в смутном виде; теперь она близка к возможностям человека, но все же ее направляет божественная Афина в большей степени, чем смертные афиняне.

Греки, таким образом, не отделяли свободу от власти богов, пусть даже благожелательных. Только христианская мысль открыла миру идею человеческой свободы по отношению к Богу. Так понемногу, век за веком, идея ответственности обернулась идеей творения человека самим собой, человек стал хозяином своей судьбы, стал свободным, ответственным, он стал настоящим человеком.

Мы подходим к 1789 году с бессмертными словами первой статьи Декларации прав человека и гражданина: «Люди рождаются свободными и равными в правах» и статьи четвертой: «Свобода состоит в возможности делать все, что не наносит вред другим».

Отныне в нашем обществе заложен принцип необходимой связи между свободой и ответственностью. Он будет беспрерывно расширяться: чем более свободно общество, тем больших свобод оно требует, чем больше общество налагает ответственности, тем больше оно порождает ответственности, чем больше общество налагает ответственности, тем более оно преуспевает. Эта трилогия подводит итог развитию западного общества в 20 веке, веке не только тотального ужаса двух мировых войн и кровавых режимов, но также и веку утвердившему свободу, заложившего ответственность и развившего процветание.

В этом состоит странный парадокс. Принято было считать, что чем больше распространяется ответственность, тем большая сфера деятельности рискует быть парализованной: перспектива уплачивать большие суммы в возмещение вреда сдерживает активность. Однако в действительности все оказалось с точностью наоборот: 20 век был золотым веком ответственности и вместе с тем золотым веком человеческой деятельности.

Современный институт гражданской ответственности является порождением свободы, он также как и свобода нуждается в безопасности в условиях напряженности в мире, социальной профилактике в условиях опасности, в предосторожности в новаторском быстроменяющемся мире научных открытий, информационных обязательств в техническом мире, в компенсациях в мире убытков, в справедливости в несправедливом мире. Ответственность также имеет свои отклонения, поскольку перекладывают на других несчастья, которые нас угнетают. Но насколько бы ни были важны эти аспекты ответственности, они не образуют главного: можно представить себе систему ответственности, в которой будут неизвестны идеи гарантий, профилактики, мер предосторожностей, полного возмещения убытков. Но нельзя больше представлять себе ответственность без свободы.

О, свобода, какими благами ты нас наделила. Ты заставила нас снискать благополучие, ты освободила нас от власти судьбы, ты сделала нас ответственными – настоящими людьми. Как говорил Шатобриан ты «величайшее благо, первая потребность человека».

Да здравствует свобода!

Да здравствует ответственная свобода!



[1] Порталис, Вступительное слово к Гражданскому Кодексу.

[2] Софокл. Эдип в Колоне. Пер. Ф. Зелинского. М., 1990.

[3] Еврипид. Ипполит. Пер. И. Анненского. М., 1991.

[4] Эсхил. Эвмениды. Пер. В. Иванова. М., 1989.